Запах мыслей

— Как нам удается угадывать сокровенные желания любимого человека?
— Почему с близким другом можно, не произнося ни слова, не чувствовать тягостной паузы?
— Отчего возникает чувство неловкости, когда нам лгут?
— Как нам удается предугадать дурные намерения оппонента, рефлексируя антипатией к нему?
— Почему люди, не сговариваясь, ненавидят толпу?
— В чем секрет харизматичных людей?

Все эти вопросы имеют лишь один ответ — запах мыслей.

Сочувствую, если кто-то на этих словах поперхнулся, но ничем помочь не могу. То, что мысли пахнут, — научно доказанный факт. Мы живем, вдыхая едкую мочевину глупости, пряный аромат остроумия, невыносимый смрад пошлости, опьяняющую свежесть таланта.

Мы ощущаем приступ безотчетной радости, когда наши ноздри улавливают медоносный букет деликатности или бальзамические оттенки запаха сердечности… Да-да, «бальзам на сердце» — одна из наиболее точных метафор по отношению к ароматам благородных, светлых, чистых, позитивных мыслей. Мыслей, от которых всем вокруг становится легко и весело. Именно этим объясняется наше подсознательное стремление чаще видеть каких-то людей, а в других — не видеть никогда.

Если бы род человеческий никогда не позволял себе грязных мыслишек, вероломных замыслов и злобных суждений — мир был бы бесконечно прекрасен! Но, наверное, так быть не должно, раз так не бывает.

Мы плывем в океане жизненного опыта, считая седину наградой за мудрость, которую черпаем в смраде предательства, в тошнотворном привкусе обмана, в невыносимо едком «амбре» агрессивного хамства. Мы припадаем губами к раскаленным «образам» ненависти.

Сколько раз била нас судьба колотушкой по башке, но мы все равно остаемся гурманами горького опыта, считая лишь его объективным мерилом реальности. Просто смешно. Получается, что для обретения уверенности в том, что убивать, насиловать, клеветать, воровать, лжесвидетельствовать — это мерзко, нам нужно совершать злодеяния? Или все-таки можно самостоятельно догадаться о плачевных последствиях этих преступлений, исходя из своих чувств, умозаключений, тонких движений души, по запаху? Ведь мысль материальна, и она, как любая другая материя, имеет физико-химическую структуру, а значит, имеет запах. Все физиологические процессы нашего организма — метаболизм, пищеварение, возбуждение, сон, полеты воображения — сопровождаются выработкой соответствующих химических соединений. Мышечная усталость грузчика, перетащившего сто мешков с булыжниками, пахнет молочной кислотой. Грустная улыбка малыша, у которого «болит горлышко», щекочет ноздри запахом простагландинов (проводников болевого синдрома). Веки старого сторожа слипаются от баюкающего аромата серотонина. Пылающие уши студента, отчаянно зубрящего материалы к экзамену, благоухают нейротрансмиттерами нейронов, синтезирующих РНК.

Используя кальку знаменитой декартовской фразы, можно смело заявить: «Я мыслю, следовательно, благоухаю».

Хотя нет, это неправильно, поскольку некоторые мысли настолько вонючие, что окружающих поражает приступ аносми (обонятельной слепоты). И если бы наш мудрый организм не развил в себе пороговое обоняние (запах наших дум вызывает возбуждение только лимбической системы и гипоталамуса), возможно, все бы свихнулись от навязчивой какофонии миазмов глупости, зависти, корысти и лжи.

Надо сказать, что запах нашего интеллекта не прозрачен и вполне вещественен (этим, кстати, объясняется безотчетное уважение к умному собеседнику, чья компетентность принимается без доказательств и документальных подтверждений). Достаточно одной молекулы, чтобы дорсальные (задние) обонятельные камеры носа и наш вомероназальный орган отправили зашифрованное «донесение» о химической сущности запаха головному мозгу. Каждую секунду обонятельные органы шифруют и направляют в соответствующие «инстанции» центральной нервной системы миллиарды одоральных «депеш» из внешнего мира, обеспечивая нас исчерпывающей информацией о существующей реальности.

Дешифровкой и трактовкой этой информации, как уже говорилось, занимается гипоталамическая и лимбическая система мозга, вызывая соответствующие эмоциональные реакции. Поскольку кора головного мозга в этих процессах не участвует, никаких внятных умозаключений мы доказать не можем. Но чувство, что что-то не так, у нас остается (пусть даже разум и пытается от него отмахнуться). К примеру, еле уловимый душок пошлости, витающей вокруг губ резко примолкших сплетниц, перемывавших наши несчастные кости, пойманный нашим вомероназальным органом, заставляет нас напрячься и нажать эмоциональные тормоза. Мы, конечно, будем продолжать изображать дружеское расположение к языкастым товаркам, но внутреннее чутье будет требовать, чтобы мы ретировались или послали злопыхательниц к чертям собачьим.

Лимбический отдел обонятельного анализатора продуцирует исключительно подсознательные импульсы — радость, тревогу, надежду, вожделение, отвращение, — формируя секреторный (вегетативно-гуморальный) ответ организма. Этот ответ проявляется в тахикардии (или брадикардии), сокращении (или расслаблении) сфинктеров и мышц, подъеме (или снижении) артериального давления, синтезе (или прекращении) порции гормонов, чувстве жара (или озноба), потливости (или сухости во рту)…

Вызванные запахом мыслей эмоциональные и вегетативные реакции организма являют собой единственно возможное чувство реальности. Представьте: мы счастливо сидим у костра (эмоции), стук нашего сердца (вегетатика) вызывает желание, чтобы этот вечер никогда не кончался (мотивация), после чего в наше сознание навсегда врезается слепок «пылающего костра». Впоследствии, ощущая этот запах, мы будем безотчетно позитивны и, стало быть, необъективны в оценке людей и событий, происходящих вокруг живого пылающего огня.

Парадоксальная трактовка ментальных запахов связана с тем, что разум пытается объяснить абстрактные впечатления вполне реальными вещами. Так, дважды посмотрев один и тот же фильм, мы можем получить полярно противоположные впечатления, если в первый раз рядом смердела своей завистью «заклятая подруга», а второй поход в кино мы осуществляли в пьянящем облаке эндорфинов влюбленного в нас лица.

Наша реакция понятна, а вот аргументы, с помощью которых мы пытаемся уяснить для себя причину такой двойственности, увы, — иллюзорны: «Видать, я был не в духе, раз поначалу картина мне не понравилась!». Наша реакция на запах чужих мыслей сродни случайной травме, полученной в пылу увлечения каким-то действием: когда мы вдруг обнаруживаем на теле синяк, то искренне недоумеваем, откуда он взялся, ведь в момент удара наш возбужденный интеллект не пожелал воспринимать боль и проигнорировал ее.

Кстати, ученые доказали, что мысли о конкретном предмете имеют нотки аромата именно этого предмета.

Мечтая об апельсинах, наша кожа начинаем пахнуть цитрусами (и близкий человек обязательно поймет это без слов и угостит нас сочным фруктом). Влюбленные пахнут звездами, под которыми целовались, поэтому с ними всем становится светлее. Герои пахнут свободой и благородством, а значит каждый, кто находится с ними рядом, ощущает себя в безопасности. Творцы пахнут огнем и кислородом, погружая свое окружение в бесконечно увлекательный процесс под названием «созерцание огня». Чем пахнут вымогатели и прочие прощелыги, описывать не буду. Сами попробуйте.

Как человек думает, так и пахнет. Кто-то цветами, кто-то… клопами. Как говорится, каждому свое.